.RU

Рассказ о супермарафоне в инвалидных колясках москва-киев-кривой рог - страница 5




ЕВГЕНИЙ КОЛЪНКОВ, 24 года, Новокузнецк, Куз­басс.

— Ты — часовой мастер, почему не работаешь по специальности?

— Трудно устроиться. Кто же согласится возить ра­боту на дом?

— А почему не ездить на работу?

— Попробуй в общественном транспорте поехать. Свернут шею.

— Сколько ты получаешь в месяц?

— Пенсия была 114, сейчас 130, как председатель спортклуба 240-260.

— Я говорил по телефону с твоей женой Ольгой. Скажи, если можно, как вы живете: дружно, мирно?

— Дружно, не ссоримся. Хотели бы иметь детей.

— Твои планы?

— Хочу поступить в институт физкультуры и стать тренером.

— О чем ты мечтаешь?

— О хорошей коляске.

— Что неудачного в нашем супермарафоне?

— Пока не знаю.

— Ты готов пойти из Владивостока в Ленинград?

— А почему бы и нет?

— Нужна сильная мотивация. Для чего ты поедешь?

— Мы — есть. Я хотел бы доказать всем, что мы такие же люди. В магазине меня не надо пропускать без очереди.

Я не инвалид, я могу, как и другие, постоять в оче­реди.

— Сколько человек должно быть в команде?

— 3-5.

Я напомнил Евгению вердикт врачей из Сестрорецка по поводу неприемлемого для команды индивидуализма Колычкова.


СВЕТЛАНА ТРИФОНОВА, 24 года, Кривой Рог.

— Какие проблемы тут, на трассе?

— Не хватает камфарного спирта. Виталик жалеет конфеты.

— Сколько человек могут поехать из Владивостока в Ленинград?

— Восемь — это нормально. Но не более.

— Ух ты — восемь. А я думал: 2-3.

— Два-три будет скучно.

— Как ты оцениваешь свои силы сейчас?

— Сил хватит. Лишь бы здоровье не подвело и коля­ска не сломалась.

25 МАЯ. Вчера ужинали и сегодня завтракали в пус­том кафе у шоссе, как раз напротив поста ГАИ, откуда я передавал корреспонденцию в «Советский спорт»,

Утром заехали на фургоне на местный рынок. Зеле­ни мало. Поросенок стоит 130 рублей. Забавно: к на­шей машине, которая стояла на периферии рынка, мгно­венно выстроилась очередь, так как люди решили, что привезли съестное на продажу.

Днем мы ели суп с фрикадельками и гуляш с гарни­ром. Никто, по-моему, не обратил внимание на то, что суп прокис. Причина — термос, в котором пища пере­томилась. Первое предостережение прозвучало еще накануне. Я присоединился к ребятам во время трапезы. Получив свою миску гречневого молочного супа, почув­ствовал сладковатый привкус. Есть очень хотелось и, поскольку суп оставался, я взялся за вторую тарелку. Сошло с рук. Бульон с фрикадельками не имел какого-либо привкуса, но подействовал на всех самым сокру­шительным образом. Один Шаповалов выдержал. Вооб­ще, Юра самый неприхотливый едок. Только и слышно " от него: сала бы.

На будущее договорились: горячие блюда в термо­сах на ночь не оставлять.

26 МАЯ. Ночевали в комплексе дорожного сервиса «Козелецкий». Кемпинг стоит рядом с шоссе. Николай Джулай — директор и его жена Нина — администратор разместили нас как нельзя лучше.

Спали на час больше, чем обычно — подъём в семь. Учли болезнь: понос и то, что сегодня день простенький — до города Бровары рукой подать, километров 60.

Утром профилактический завтрак: чай, сыр, крутые яйца, чернослив.

Полдня дорога была ужасной, то и дело машина ГАИ, которая вела нас, виляла на встречную полосу движения, отыскивая участки, которые хотя бы отча­сти были покрыты асфальтом. Накрапывал дождь, несколько раз прокалывались шины. А в конце дня еха­ли по великолепному шоссе Ленинград—Киев—Одес­са с четырьмя полосами движения. У Костяшкина бронхит. Также у него сегодня день рождения. У Володи (водителя) тоже праздник — справляет круглую дату: 50 лет.

По приезду в Бровары решили перекусить, так как праздничный ужин планировался только на 20.00. Ви­талик красиво разложил на тарелочки вермишель и мя­со, которые с утра были в термосе, и красненькую редиску. Я упомянул о решении на ночь продукты в тер­мос не закладывать. Если бы писались распоряжения, то это решение было бы сформулировано в виде стро­гого приказа. И вот неприятный сюрприз: вермишель положили утром — не вечером, но она явно с тем же сладковатым привкусом, что давеча молочный суп с гречкой. Сперва я не поверил себе. Потом пришел в ужас. Лицо, по-моему, густо покраснело. Большинство не стали есть вермишель. Меня поразило то, что все деликатно промолчали.

Праздничный ужин был превосходным. Организовал и оплатил его, как и все другие расходы в Броварах, Александр Чигирин — председатель городского спорт­комитета. Лилось шампанское, чуть-чуть попробовали и горилку, парни танцевали в колясках — раньше я слы­шал об этом, но не видел. Все, что нужно для радости в танце у них было: свобода движений, музыка.Ребята двигались эмоционально, ритмично, красиво. Чигирин потом сказал, что когда наши пошли танцевать, в зале все плакали: от спортсменов до рэкетиров. Жалость? Сострадание? Я танцевал вместе со всеми и, кроме удо­вольствия, других чувств не испытывал.

В этот вечер много говорил с Чигириным. Его рас­сказ вошел в корреспонденцию, переданную на следующий день в «Советский спорт»:

«Я знал о существовании города Бровары, поскольку есть знаменитая женская команда по ручному мячу «Ав­томобилист». Но я не знал, что это местечко в 12 кило­метрах от Киева.Теперь я услышал массу новых спор­тивных подробностей о городе Бровары с населением 8 0 тысяч человек. Лена Немашкало вернулась из Сеула в ранге чемпионки мира по гандболу. Лена Фащевская — член сборной Союза по синхронному плаванию, побе­дитель Кубка Европы 1991 года. Ира Тараненко — член женской сборной страны и трехкратный Чемпион Сою­за нынешнего года. Человек шесть из города входят в сборную Советского Союза по легкой атлетике.

В этот чудесный спортивный город наша команда пришла до ниточки мокрой, ибо весь день семь парней и одна девушка сражались с дождем и ветром.

Конечно, мы остановились в гостинице «Спорт». Ко­нечно, нас встретил председатель городского спорткомитета — Александр Чигирин. Конечно, была прекрас­ная сауна».

Подарки Владимиру Андрианову и Стасу Костяшкину были тоже спортивные — ракетки для бадминтона.

Сам Чигирин — баскетболист, служил в десантных войсках. В эти дни он проводил городскую спартакиаду дошкольных учреждений, то есть детских садиков. В соревнование входили: эстафета, упражнения на лов­кость, ползание по скамейке, сражение подушками на бревне.

В школах города введен экзамен по физподготовке: бег на 60 или 100 метров, кросс на 1 или 3 километра, подтягивание, подъём туловища из положения лежа. «Три тысячи школьников проходят через мои руки»,-похвастался Александр.

А вот инвалидов поднять не удается. В городе восемь тысяч инвалидов. Восемьсот из них не имеют медицин­ских противопоказаний к занятиям спортом. Кое-кто за­нят любимым хобби, но хотя бы сотня, по мнению Чигирина, должна была бы приобщиться к физкультуре.

— Через собес мы направили письма всем инвали­дам — рассказывает Александр, — у нас прекрасные бассейны на уровне мировых стандартов, легкоатлети­ческий манеж, шахматный клуб, спортивные залы. Есть желание — приходите, найдем удобное время, трене­ров. Отозвался только один любитель шахмат.

Силкин прокомментировал: советских инвалидов на­учили быть потребителями. Они знают только два слова:

«дай» и «помоги». Социальная политика правительства породила такую философию.

27 МАЯ. Проводили Бровары так же, как встретили — проливным дождем. Перчатки у ребят промокли, «аж квакали», как сказал кто-то. Но впереди Киев, рубеж, отдых, и настроение превосходное.

Откровенничает Светлана:

— Раньше думала: мне бы хоть до Калуги доехать. Теперь же совсем немного осталось до Киева.

Столица Украины заготовила первоклассную встре­чу. На границе города нас ждало множество людей. Число колясочников удвоилось, выстроился эскорт из велосипедистов, к колонне двумя ручейками присоединились любители бега, которые накануне участвовали в традиционном Киевском марафоне в честь дня Киева. Среди бегунов известные спортсмены: Хрестюк — по­бедитель вчерашнего марафона, как-то за сутки он пре­одолел 241 километр; Константин Лебедев — неодно­кратный участник сверхмарафонских забегов; Борис Адасовский — в прошлом чемпион Украины на средних дистанциях, Юрий Таран — член республиканского со­вета КЛБ. Спасибо, друзья, за солидарность!

В арьергарде к нам пристроилась пестрая веселая гурьба подростков, вселяя новые силы в героев. Подростки менялись через километр. Начали многозвенную эстафету ребята из кулинарного училища №3, продолжили учащиеся торгового училища №46, затем СПТУ Дарницкого вагоноремонтного завода, СПТУ «Химво-локна», строители — СПТУ №25, станочники широкого профиля — СПТУ №9 и, наконец, юные спортсмены из ДСШ. Хорошо поработал киевский спорткомитет во главе с Юрием Мослачковым.

Над Днепром вручили хлеб-соль. Все радостные сло­ва были сказаны, цветы и сувениры преподнесены, когда мы услышали: «Теперь, товарищи, садитесь в автобу­сы. До гостиницы четыре километра». Силкин запротестовал: «Мы можем сами поехать». Появились сильные аргументы: нет машины ГАИ, на магистралях невозмож­но перекрыть движение. Вполне уверенный, что ребята не сдадутся, я разговаривал с телевизионщиками. И вдруг вижу — в «Икарус» грузят коляски. Ребята рас­строены и разводят руками.

В общем-то картина была прозрачна. Последние че­тыре километра не значились в сценарии, не были празднично оформлены. Неожиданно для хозяев мы собра­лись пройти их, и случись так, вышло бы, что организа­торы не доработали.

Не хотелось огорчать киевлян, но и уступить было не в наших правилах. Двигаться своим ходом запретить нам никто не мог, и, сопровождаемые недовольными взглядами, мы тронулись.

Начался Андреевский спуск. Движения тут вообще нет, но из всех пройденных километров эти четыре были наихудшими: не асфальт — брусчатка и крутой подъём.

Час, а то и полтора мы медленно вышагивали рядом с ребятами, подбадривая их. Они карабкались, как Рик Хансен по Китайской стене. Сожалели, что выбрали пе­ший путь? Думаю, нет. Гордились собой? Да, пожалуй. Взгляды же киевлян постепенно смягчались, и снова они стали болельщиками и союзниками.

Мой соавтор — Ирина Григорьева во время своей августовской поездки по маршруту супермарафона встретилась в Киеве с Валентиной Сикачиной — пред­седателем клуба «Прометей».


^ ИЗ ЗАПИСЕЙ ИРИНЫ ГРИГОРЬЕВОЙ

«Валя хорошо потрудилась, чтобы в Киеве, да и по всей Украине люди знали о пробеге и его участниках. Веселая энергичная женщина, стоически перенесшая 15 операций по поводу полиомиелита, она не знала усталости, задействовала тогдашний ЦК комсомола ре­спублики, городской спорткомитет, местные и республиканские газеты, радио и ТВ.

Валентина с удовольствием вспоминала:

— О пробеге я узнала летом, от Стаса. Идея мне сна­чала показалась чистой утопией, анекдотом. Во-пер­вых, — такая дальность. Во-вторых, — гоночные коля­ски, их не достать. На комнатных не пройти. Наши коля­ски — это же ходячий гроб на колесах. А где взять валю­ту на спортивные? Потом: собрать ребят с разных кон­цов Союза, организовать сборы, медосмотр, форму — уж насколько я оптимист, и то мне все это казалось невозможным. Я просто порекомендовала нескольких спортсменов, у кого неплохие результаты. Но когда Стае в феврале приехал смотреть трассу, договариваться о размещении — я почувствовала, что пока марафон не пройдет, я не успокоюсь. Костьми лягу, но сделаю все, что от меня зависит. Когда мы куда-нибудь обращались, то у людей сначала были удивленные глаза, а потом нам предлагали помощь. Просили школу для ночлега — обе­щали гостиницу. Люди будто просыпались.

— Когда я встречала марафонцев, то сама плакала. Столько людей, кругом цветы, от въезда в Киев до стеллы стояла живая цепочка, отдавая дань мужеству ребят. Острее чувствуешь все, когда видишь инвалидов на колясках в таком пробеге. А часто ли встретишь в городе инвалидную коляску?

— Инвалида порой за человека не считают, но руки нам опускать нельзя. Самое главное — помнить, что надеяться надо только на самого себя. Но в то же время не отталкивать помощь, верить в людей. А обижаться не стоит. Почему тебе кто-то должен что-то делать, ес­ли ты сам не хочешь ничего сделать для себя? Занимать­ся больно, заниматься трудно, но заниматься надо. Ведь спорт — вещь незаменимая. Жаль только что на сегодняшний день все держится на энтузиазме. Вот нашлись увлеченные из Клуба «Приключение» — и сделали дело. А кто и когда ещё возьмется за такое?

В словах Валентины была горькая правда. Инвалид­ный спорт нуждается в спонсорах, спортивные клу­бы — в средствах, дотациях. И найти заинтересованных лиц крайне сложно. Пока государство не сделает выгод­ным такое сотрудничество, вряд ли ситуация изменится».

А вот моя корреспонденция в «Советский спорт», написанная в эти дни:

«28 мая участники супермарафона стояли в Киеве. Они просушили мокрые вещи, постирали грязные май­ки, нарастили новые слои пластыря на огромные перчат­ки, которыми они толкают колёса. Ребята посетили Святошинский детский дом-интернат второго профиля (чи­тай: дети умственно глубоко отсталые). На республи­канском стадионе приняли участие в соревнованиях ин­валидов. И, конечно, совершили экскурсию по прекрас­ному городу.

Шесть трещин в каркасах майровских колясок зава­рил наш спец Владимир Бессонов в известном Институ­те сварки имени Патона. Врач пробега Григорий Сло­бодской усилил аптечку, а повар Виталий Макаренко расширил съестные запасы экспедиции.

Страдальцы водители Анатолий Ефимов, Николай Апилат, которые ведут «Икарус», и Владимир Андрианов с грузовика-фургона тоже занимались ремонтом и профилактикой. Славно в тот день поработали и масса­жисты Коля Федяков и Сергей Павлов. (Любопытно, что Сергей — рядовой, и в наше распоряжение на вре­мя пробега откомандирован ДСО «Динамо»).

Руководитель пробега Анатолий Федяков и штурман пробега Стае Костяшкин рыскали в поисках украинских купонов и звонили в города, лежащие на нашем пути между Киевом и Кривым Рогом.

Назвал я всю братию, однако есть ещё славные пар­ни — люди из ГАИ. Мой начальный разговор о сопровождении ребят милицейскими машинами с первым за­местителем министра внутренних дел Б. Громовым закончился тем, что он поблагодарил меня за звонок. Вот такая необычная реакция на просьбу. Борис Всеволодо­вич, взаимное спасибо. Сотрудники ГАИ работают на славу.

Еду в машине командира отдельного батальона дорожно-патрульной службы ГАИ УВД Киевской области Владимира Кузнецова, и он излагает в концентрирован­ном виде философию нашего «приключения»:

— Спортсмены доказывают, что они не изгои, не обуза для общества. Каждый из них словно говорит: «Я могу бесконечно много». Они хотят жить нормальной жизнью — отправляться в магазин за покупками, хо­дить в театр, заниматься спортом, а главное — работать. Американский предприниматель обязан принять на ра­боту вместе с девятью здоровыми одного инвалида...

Я ответил майору милиции:

— Пятеро из нашей восьмерки — безработные. Они могут «пройти руками» 90 километров в день, но не могут найти работу».

Ещё хотелось бы написать о буквально сразивших безответственности, формализме, чиновничьем бюрок­ратизме и тупой неразберихе, царящих в Киеве. Я — не иностранец, привычен ко всему этому, выработал в себе давно необходимые защитные комплексы, но 27-29 мая 1991 года стольный Киев превзошёл, по моему мнению, все известные каноны. Возможно, мне показа­лось, возможно, объясняйся я в столице республики на украинском, мои старания привели бы к большим успе­хам, а может быть, мне просто не везло, и обидные несуразицы сошлись вместе в одну общую картину вполне случайно.

Нас встречали разные люди: начальник отдела из уп­равления социального обеспечения Киевского горис­полкома Анатолий Васильевич Билыч, депутат горсовета Александр Борисович Мороко, заведующий сектором социальных проблем молодежи ЦК ЛКСМ Украины Юрий Визница, другие симпатичные и ответственные товарищи. Они оставили нас в гостинице «Спорт» со словами: «Обед заказан, всё оплачено, питайтесь в лю­бое время с 13 до 15». В ресторане, однако, был сани­тарный день. «Никого не кормим, — сказала Колесниченко, — заместитель директора ресторана. — А вас и подавно, так как питание не оплачено». Ни малейшего желания как-то помочь нам не было у Надежды Иванов­ны, которая увидела в постояльцах — мы ведь уже поселились в гостинице — потенциальных жуликов. Я стал звонить, чтобы узнать, где же затерялось гарантий­ное письмо на питание. Оно существует, об этом Колесниченко, конечно, знала. Однако ей, наверное, хотелось показать свою власть. Проблема санитарного дня была потруднее, и выручила заведующая производством ре­сторана милейшая Галина Илларионовна.

Парадоксы под общим заголовком: «Идите обе­дать — санитарный день, закрыто» продолжались.

Выяснить по телефону 27 мая, на какой аэродром сядет самолёт Б-49 из Минска оказалось невозможно. Он сел с опозданием в два часа в Жулянах, но узнали мы об этом уже после посадки. Иван Лякишев летел с плакатами, изготовленными в Минске, мы заказали ма­шину, а встретить его — не смогли.

Городские телефонистки вообще достойны пера Зо­щенко. Звоню из гостиницы в межгород: 074. Опера­тор: «Почему не сообщаете, что звоните из гостиницы, надо набирать 074». Сколько назидания, презрения. «Но я набрал именно 074». «А, я забыла», — и никаких извинений.

Заказываю срочные телефонные переговоры с Мос­квой. Предупреждают: будет в 3 раза дороже. Только после звонков в справочное 072 соединяют. Нет, не соединяют. С бранью отчитывают — таких абонентов в Москве нет. Я прошу, перехожу на крик, тогда прояс­няется, что абоненты существуют.

Обычный разговор с Москвой нужно ждать 5-10 минут, срочный не менее 40. Так было 27-го, 28-го, 29-го мая 1991 года. Три дня подряд, спеша, веря в названия, я заказывал разговоры по срочному тарифу, и каждый раз терпел фиаско.

29 мая в 8.30 утра мы сматывали удочки. В 8.15 я подошел к окошку администрации гостиницы «Старт» на 1 -ом этаже, чтобы оплатить услуги. Портье Гривина обру­шилась на меня: «За разговоры нужно было платить вче­ра». Я запротестовал, ведь звонил-то я сегодня. Она оби­делась: «У меня пересменка, приходите после 9 часов».

Я мог бы объяснить, что через 15 минут уезжают автобусы, что инвалиды едут в колясках и их сопровождают сто киевлян, которые бегут и едут на велосипедах рядом. Я хотел бы все это объяснить, но Гришину, как и Колесникову из ресторана, все это не интересовало. Обе дамы оберегали свой покой и наслаждались вла­стью. Платить пришлось с боем.

А вечером в этот день я уезжал из Киева на поезде № 4 2 Киев-Москва. Вагон № 14 был открыт, пассажиры вошли, однако двери всех купе оказались заперты. В узком коридоре, забитом чемоданами и людьми, стра­сти разгорелись мгновенно, но никого из бригады не было до самого отправления.

В Киеве нас встретили два Сергея — Инсаров и Потехин. Они привезли два парашюта-тандема, принадле­жащие Клубу «Приключение», чтобы прыгнуть с само­лёта с одним из членов нашей инвалидной команды.

Тандем — парашют, который позволяет под одним куполом парить сразу двоим: опытному парашютисту, имеющему специальное разрешение прыгать со спутни­ком, и пассажиру без каких-либо ограничений по возрасту и состоянию здоровья.

Наши старые друзья из КБ имени Антонова обещали дать самолёт. Никогда ещё в СССР инвалид, прикован­ный к коляске, на парашюте не прыгал. А почему бы и нет? Эту неправильную традицию Клуб «Приключение» собирался разрушить. Но договоренности существова­ли, к несчастью, весьма приблизительные.

Мои хорошие друзья Буланенко Анатолий Григорье­вич — зам. генерального, Романюк Анатолий Трофимович — тоже большой начальник, искренне хотели по­мочь нам. Мы вместе летали по северу, испытывая пер­воклассный самолёт АН-74. Мои товарищи по поляр­ным экспедициям и я восторгались смелостью и про­фессионализмом испытателей, не могли нахвалиться машиной. Но теперь — иное. Романюк полон сомнений. Кого угодно сбросим, но не инвалида. «Разрыв сердца во время прыжка — кто ответит?», — задаёт Анатолий Трофимович сакраментальный вопрос. Инсаров объяс­няет, что никогда и ни у кого во время прыжка с пара­шютом не разрывалось от страха сердце. Тут путаница. Сердце разрывается у самоубийцы, который бросается с крыши и летит вдоль стены здания с бешенной скоро­стью. Романюк: «Требуется разрешение Буланенко». Анатолий Григорьевич: «Может быть, даст команду ге­неральный директор». Лариса Федоровна, секретарь первого лица: «Петр Васильевич Балабуев уехал в аэро­порт Борисполь встречать иностранную делегацию».

Я снова к Романюку. Похоже, Анатолий Трофимо­вич считает, что инвалид в коляске не должен прыгать на парашюте. «Дмитрий, требуется разрешение от пред­седателя ЦК ДОСААФ Украины». Существует только одна организация в мире, с которой я не могу догово­риться — ЦК ДОСААФ.

Не прыгнул инвалид в Киеве, прыгнул в начале июня на Тушинском аэродроме в Москве. Сиганул Сашко Сухан, ему — повезло. А хотелось всем.

МЕЖДУ КИЕВОМ И КИРОВОГРАДОМ (из записей Ирины Григорьевой)

«29 МАЯ — 3 ИЮНЯ. Резервы человеческих воз­можностей велики, эта истина в подтверждении не нуждается. Но её невольно вспоминаешь, когда узна­ешь о чем-то незаурядном, — вроде прыжка с самолёта на парашюте инвалида I группы. Сначала это фантасти­ческое событие собирались организовать в Киеве, но потом отложили до Москвы.

Из восьми претендентов выбрали Александра Сухана, учитывая вес тела, мышечную массу, особенности травмы. Запасным кандидатом стал Евгений Колычков. У некоторых журналистов эта новость вызвала замеша­тельство и недоумение, пока они не разобрались, что прыжок будет совершен на специальном парашюте-тан­деме, в паре с опытным инструктором.

Кстати, о резервах. В Киеве стало очевидно, что трассу до Кривого Рога ребята одолеют, сил у них хва­тит, несмотря ни на какие обстоятельства. Саша Силкин, например, и не думал сходить с дистанции из-за того, что у него гноилась нога. В ранку попала инфекция и большую часть марафона Александр проехал, держа ногу «пистолетом», чтобы меньше травмировать её по­стоянным трением. Гриша Слободской, которому Саша не доверял, устраивал для Силкина во многих городах на маршруте консультации коллег, но эффект от этого оставался минимальным. К несчастью, с ногами у спинальников всегда проблемы. Чувствительность потеря­на, но ноги надо беречь: не сломать, не обжечь, не от­морозить. Боли человек не чувствует, а лечить травму все равно надо, иначе начнутся обширные нагноения, требующие уже хирургического вмешательства. К тому же любая ранка на ногах будет заживать крайне мед­ленно из-за нарушения кровообращения.

Потому, сидя в коляске, приходится постоянно осте­регаться потертостей: фиксировать бедра, голени, сто­пы, делать мягкие прокладки между коленями. Хорошо бы ещё иметь специальную подушку на сиденье — противопролежневую, но в нашей стране их не достать, да и на Западе такая гельная подушка для параплегиков стоит недешево — 500 долларов. Ребята обходились куском поролона в матерчатом чехле.

Из Киева караван ушел 29-го. Далее были на пути Кагарлык, Корсунь-Шевченковский, Каменка, Знамен­ка, Кировоград. На этом участке супермарафона у пу­тешественников было много «дорожных» встреч. Люди, теперь уже хорошо информированные, часто поджида­ли ребят на трассе. Перед городком Смела на дневном привале к спортсменам приехали мама с мальчиком, страдающим детским церебральным параличом. Ребята играли в волейбол, и мальчик старался участвовать в игре. Для него это было невероятно сложно, но востор­га — море, и мама чуть не плакала от радости, что её сын играет вместе со всеми.

Несколько раз навстречу спортсменам, словно бе­зумные, выбегали женщины с букетами. Бросали цветы и отбегали в сторону, заливаясь слезами. Понятно, что причиной было что-то личное.

В Знаменке супермарафонцев ждал замечательный прием в ПТУ №3, которое готовит строителей и ремон­тников для Одесской железной дороги. Во время чудес­ной встречи учащиеся буквально засыпали спортсменов вопросами.

Выручили в училище с ремонтом колясок. Мастер Чабан Василий Артемович заваривал две рамы. Поздно ночью его вызвали из дома, и он не отказался помочь. И руководители училища, и воспитанники сделали все, чтобы команда хорошо отдохнула. Утром предстояло ехать на Кировоград, последнюю крупную точку на кар­те перед финишем.

В дороге к ребятам примкнула Татьяна Кропивницкая, старший инструктор Кировоградского горспорткомитета. В августе, при нашей встрече после супермара­фона, Татьяна с восторгом и восхищением описывала время, проведенное на маршруте.

Она открыла для себя новый мир, общаясь со спорт­сменами в инвалидных колясках. Сначала не знала, как себя вести, стеснялась. Потом, когда на стоянке кто-то в коляске упал, её поразило, что никакой неловкости не возникло, ребята весело подтрунивали: «Гляди-ка, пар­тизан, в рожь залег, замаскировался!»

Татьяне было удивительно, что инвалидность не лишила этих людей жизнерадостности, что они без посторонней помощи управляются со многими вещами и во­обще мало отвечают стандартным представлениям о возможностях человека с парализованными ногами.

Возле знака «Кировоград» супермарафонцев встре­чали инвалиды города на одиннадцати машинах. В Кировоград въехали все вместе, пышной кавалькадой, с при­ветственными транспарантами. Сильные, молодые ребя­та в красивых гоночных колясках мало походили на лю­дей, обремененных недугом, потому среди зрителей по­падались такие, кто недовольно ворчал на них: «Вам бы в поле работать, а не на велосипедиках кататься».

Вечером на дискотеке в кафе «Олимпия» открытия продолжались. Марафонцы собрались танцевать, чем повергли в ужас ведущую праздничного вечера, кото­рая так разволновалась, что даже отказывалась вести вечер. Она не представляла, как можно танцевать на инвалидных колясках, да ещё на паркетном полу, покрытом лаком, под мигание стробоскопа и цветомузы­ки. Конечно, танец на коляске требует хорошей тренированности: ритмичные развороты на двух колесах, вра­щения в такт сродни фигурам высшего пилотажа. Но команда путешественников не боялась выглядеть в не­выгодном свете: хотя произошло несколько падений, все с удовольствием продолжали танцевать, не смуща­ясь оплошностей».

2-3 ИЮНЯ. Покинув команду в Киеве, я вернулся как раз в Кировоград и был на этой дискотеке вместе с ребя­тами. Танцевал. Женька упал четыре раза, Сашко два. Я твержу, они как мы, мы как они, и все-таки падение шо­кирует. Подняться самому трудно, видна сразу какая-то беспомощность. И это надо принять. В начале книги я описывал, как на Северной Земле в лютый мороз и ве­тер мы укладывали в вездеход человека, который пере­двигается в инвалидном кресле. Помогли ему — и по­гнали. Подняли Женьку и продолжили танец. Что важ­но, а что не важно? Важно: громыхаем на вездеходе, двигаемся под музыку; неважно: подсадили в вездеход, подсобили встать, точнее-то — сесть. В общем, словес­ной игры больше, чем существа дела. Мы одинаковые, поскользнуться на банановой корке может любой — грохнуться очень смешно и удариться очень больно, и даже сломать позвоночник. Будем вести себя нормаль­но: смеяться, когда смешно, плакать, когда горько, помогать, когда это нужно. Добавлю: только тогда, когда это нужно, потому что помогать приятно, но все-таки делать это следует не ради себя, а ради ближнего.

Я продолжал беседы с парнями. В Киеве говорил с Суханом, а в Кировограде — с Шаповаловым.

АЛЕКСАНДР СУХАН из деревни Березинка Мукачевского района.

— Я хочу доказать сам себе, что могу, — начал Саша. — В комнатах, квартирах, домах лежат, сидят тысячи инвалидов. Пусть мой пример будет для них ис­крой. Когда я лежал, для меня звездой был Дикуль. Де­ти ко мне тянутся и мне интересно работать с ними. С инвалидами ещё интереснее.

— Что у нас не ладится? — задал я стандартный вопрос.

— Хотелось бы больше четкости. Не все ребята из группы сопровождения понимают наши потребности. Это естественно, ведь то, что мы делали, происходит впервые.

— Ты веришь в Бога, ты хочешь служить ему?

— Год назад постепенно я убедился: есть Божест­венная сила. Бог — это дух, и часть его в каждом из нас. Не делай зло, твори добро, говорит он внутри нас. Если ты веришь, то так и есть.

— Сколько человек могут поехать по маршруту Вла­дивосток-Ленинград?

— Трое-четверо. Важно, чтобы они друг друга пони­мали.

— Трое-четверо — не будет ли скучно?

— Нет, это работа.

В Киевской гостинице Сухан и Колычков жили вме­сте, и весь долгий разговор, фрагмент из которого я привожу, шел при Жене.

Я спросил о подруге, о будущей жене.

— Как с таким жить, возиться? — ответил вопросом Сашко.

— Не согласен, — вмешался Женя. — Я сам все делаю. И побольше, чем здоровый.

— Трудно решиться обременить собой. Но, конечно, найти любимого человека — большое счастье.

— Не помогать, не жалеть, а просто жить вместе, любить, — изложил Женя своё кредо.

ЮРИЙ ШАПОВАЛОВ, 43 года, учитель музыки из Магадана.

— Очень странно, но травма помогла мне во многом. Я стал внимательнее относиться к людям. Поверил в физические и духовные возможности человека.

— Что плохого в нашем путешествии?

— Считаю, что первый блин — не комом. Поболь­ше бы организованности со стороны обслуживающих ребят.

— Сколько человек могут пойти по маршруту Влади­восток-Ленинград?

— Один человек — такой вариант приемлем. Но, ес­ли не один, то не больше четырех. Пять уже много, а два — мало. Три-четыре. Пожалуй, оптимально четыре. А то, если три, два будут контачить, а один останется в стороне.

— Какая же разница: если может идти один, то по­чему не могут двое?

— Два человека должны быть очень близки духовно и равноценны физически.

— Реально ли пройти 12000 километров?

—Да.

— А полезно?

— Не только полезно, но и нужно. Наш теперешний супермарафон, поверьте, Дмитрий Игоревич, как снеж­ный ком. Он зацепит многих и многое. Если же пройти через весь Союз, то это будет политическое событие, социальное. Мы докажем и многим здоровым, что надо вкалывать.

— Твои жизненные планы?

— Участвовать в этих делах. Я себя не мыслю вне их. Поговорил с Головиным, Колычковым, Трофимовой, Суханом, Шаповаловым. Еще три беседы — с Климовцовым, Силкиным и Шиловым — не состоялись, потому что не хватило времени. Но очень хотел потолковать и с ними. Ибо, как объяснил уже, собирался написать о героях и, кроме того, к разговорам подталкивали непре­рывные размышления: кто же поедет из Владивостока в Ленинград?

Валерий Головин очень сильный и самый техничный. Талантливейший человек. Он ушел от ответа на вопрос, хочешь ли ты войти в будущую команду? То и дело в дни супермарафона я ловил на лице Миши Климовцова гримасу боли. Как объясняли мне ребята, все они живут с болью. Она возникает внезапно — иногда в ногах, иногда в спине. Мы радовались, что пригласили этого красивого, милейшего парня вопреки запрету врачей, связанному с тем, что Миша некогда перенес болезнь Боткина.

Еще несколько слов о боли. Рик Хансен во время своего кругосветного путешествия фиксировал боле­вые ощущения по специальной шкале от 1 до 10. Во время работы отметка никогда не опускалась ниже 5 и часто находилась около 8. Врач-терапевт Аманда Рейд, которая сопровождала Рика, должна была снижать боль и поддерживать спортсмена. Аманда во время пу­тешествия записала: «Очень тяжело смотреть, как чело­век, которого любишь, сражается с болью».

Сергей Шилов, пожалуй, молод. Мне кажется, что для задуманного маршрута Владивосток-Ленинград, как и для сложных полярных экспедиций, необходимы зре­лость и жизненный опыт. Смущала больная нога Силкина. Александр очень сильный спортсмен, но ведь марш­рут через Россию не соревнование, а целая жизнь. Нужна дьявольская неприхотливость. Может быть именно неприхотливость — важнейший критерий отбо­ра. Кто самый неприхотливый? Наверное, Колычков. Парень, который возвращался с того света три раза (прочтите очерк Григорьевой), который не хочет, чтобы его пропускали без очереди и «сам всё делает — по­больше, чем здоровый». Наверное, деревенский парень Сашко Сухан с Богом в душе. Юрий Шаповалов? В его непритязательности не приходится сомневаться, хотя ребята из группы сопровождения судачили, что Юра, бывает, капризничает: это не так и то не так. Правда, я лично подобного не наблюдал, не слышал. Ему 43 — многовато, но и мудрости он набрался. И, главное, от­кровенно говорит, что хочет участвовать — это важно. Впрочем, иной молчит, а желание его куда сильнее.

В Кировограде стояли день. Как в Калуге и в Киеве пошли к больным детям. Ребятишки из вспомогательной школы № 1 для умственно отсталых детей устроили концерт на баскетбольной площадке, а потом марафон­цы превратились в жюри, которое судило веселые стар­ты. Немудреные эстафеты с разбрасыванием и собира­нием кубиков на бегу, с пролезанием в обруч, перетя­гивание каната сопровождались такими эмоциями, та­кой радостью и жизнелюбием, что нельзя было не ду­мать об исключительном значении физкультуры для ре­абилитации каждого больного, любого человека, выве­денного из строя.

Людмила Николаевна Пилипенко (я думаю, что она директор) по моей просьбе изложила на нескольких страничках простенький рассказ о школе. Вот он с ре­дакторской правкой и сокращениями:

«Мы стараемся восполнить то, чем обделены дети, ведь восемьдесят процентов их из многодетных или не­полных семей.

Проводим уроки в «Комнате сказок», «Зале казац­кой Славы», «Кабинете эстетики и экологии», в комна­тах «Изобразительного искусства», «Обрядовой», «Жи­вотного и растительного мира», «Песенной», «Шевченковской», «Мальовнича Украша», «Писателей совре­менности». Милосердные люди из села Грушки Черкас­ской области подарили материалы для уроков «Народо­ведения».

Даем открытые уроки с приглашением учащихся из музыкальной школы города, студентов пединститута, артистов кукольного театра. Кстати, студенты в этом учебном году по своей инициативе постоянно приходи­ли к деткам, провели с ними несколько «Сказочных ве­черов».

Мы любим игры. 23-24 мая вся школа принимала участие в военно-спортивной игре «Зарница». Благодаря милосердию командира в/ч 83483 Ю. Воронова и на­чальника отдела В. Герасименко, учащиеся 6 — 9 клас­сов побывали на полигоне, увидели военизированные соревнования, сами разжигали костры, ставили палатки. Солдатская каша надолго останется в памяти.

Хочется для детей сделать как можно больше. Одна­ко «остаточный принцип финансирования» не позволяет воплотить в жизнь замыслы. Вот поэтому часто прихо­дится прибегать к слову «милосердие». Нам нужны музыкальные инструменты. Через газету «Кировоградская правда» (договорились, что объявление будет бесплатным, на милосердных началах, но нам выставили счет: 50 рублей) обратились к жителям города с просьбой собрать деньги на пианино. Откликнулся только один человек — педагог-ветеран Тамара Федоровна Хоминская. Остальным жителям вроде бы нет дела».

Я не видел комнат с красивыми названиями: «Зал казацкой Славы», «Сказок», «Писателей современности»... Но видел сами строения, в которых ютится шко­ла. Каждый из нас распознает эти домишки — одни из самых убогих в городе.

Итак, адрес школы: Кировоград, Васильевский пере­улок, дом 16. Мы позаботимся, чтобы часть тиража книги «Репетиция с аншлагом» попала в город. Бог даст, жители прочтут послание Л. Пилипенко и посодейству­ют вспомогательной школе № 1. Два председателя спорткомитетов, областного и городского, Александр Березан и Александр Куценко организовали встречу на­ших ребят со спортивным активом области и города.

— Я будто очутилась на конкурсе красоты, — начала Тамара Довженко, первый мастер спорта в Кировоград­ской области на встрече с ребятами. Света и парни си­дели в президиуме, спортивная общественность города и области — в зале. Столы загородили коляски и, глядя на ребят, думалось, что красивее их не найти.

— Неужели нельзя заставить ноги двигаться? — спросила Тамара.

Сухан рассказал о себе:

— Год лежал, потом заставлял себя сидеть, долго учился устраиваться в коляску. Четыре года пробовал стоять. И держусь — на костылях, но связи мозг-ноги нет.

— Травма спинного мозга, а значит — центральной нервной системы, — объяснил Головин. — Это не мускулы, не кость. Восстановить нарушенные звенья невоз­можно.

Силкин:

— Я перенес шесть операций, в больницах провалял­ся четыре года.

Наверное, у читателей появится мысль: это у нас дела­ют одну за другой шесть операций, и все они не приносят желаемого результата, у них, за границей, по-другому.

Не так. Возможности медицины в развитых запад­ных странах бесспорно иные, но и там встать на ноги спинальник не может.

Я был свидетелем, как Валентин Дикуль в своем реабилитационном центре говорил многоопытному Рику Хансену:

«Хоть две секунды, но ты будешь стоять». Рик улы­бался. Он реалист и не такой парень, чтобы мечтать о чуде.

И все же именно Хансену принадлежат слова: «Я верю, что в один прекрасный день инвалидное кресло отойдет в прошлое; я думаю, что мы все же найдем ключ к лечению спинальных заболеваний».

Ключ, как я понимаю, — еще не сделанное открытие.

— Мы — спинальники, — продолжает Силкин. Это не самая большая трагедия. Но нам нужна некоторая помощь. Конечно, колясочника подстерегают большие неприятности. Только возрадовался: в доме лифт, и вот на тебе — кресло в дверь не входит. Что такое пан­дус — в нашем Отечестве большинство и не знает.

В газете «За рубежом» (№ 8 за 1992 год) сообщалось.что в США вступили в силу отдельные статьи но­вого федерального закона об инвалидах. Теперь, если человек с какими-нибудь физическими недостатками — например, в инвалидном кресле, не может проехать в дверь банка или ресторана, то весьма вероятно, что эти предприятия будут оштрафованы на десятки тысяч дол­ларов. Газета опубликовала интервью с юристом Максом Филдером:

« — Господин Филдер, вы пользуетесь инвалидным креслом и вы юрист. Очень подходящая комбинация, чтобы говорить на эту тему.

— Опыт нескольких недель, прошедших после того, как вступили в силу статьи закона, касающиеся общественных мест, вызывает у меня разочарование, так как нельзя говорить о том, что эти статьи выполняются по­всеместно...

Возьмем случай с кнопками в лифте, до которых трудно дотянуться. Одно из решений — опустить весь щиток вниз, чтобы человек в инвалидном кресле мог бы им воспользоваться. Это идеальное решение, но дорогостоящее. Значительно менее дорогостоящим и более простым было бы появление лифтера, который помогал бы инвалидам.

— Новые статьи закона вступят в силу в июле этого года. Не могли бы вы их кратко изложить?

— Запрещена дискриминация инвалидов при найме на работу в частные организации. Дискриминация исключается по всем статьям: при приеме на работу, про­движении по службе, переподготовке, переводе на дру­гую работу и т.д.

Предприниматели должны будут предоставлять со­ответствующим образом оборудованные рабочие места работникам-инвалидам. Мой собственный опыт пока­зал, что в большинстве случаев такая переделка обой­дется практически без особых расходов. У меня был паралич всех четырех конечностей, и я работал в юри­дической конторе. Единственное, что пришлось сделать, это заменить ручки, а стол был немного поднят, чтобы я мог подъезжать к ящикам. Это обошлось в несколько сотен долларов. Даже при таких тяжелых заболевани­ях, как у меня, расходы оказываются небольшими».

— Отношение к инвалидам у нас и в других стра­нах — разное — говорит Шаповалов. — Слово «инва­лид» имеет в СССР прочный синоним: «приговор». Мы — изгои. Два года я не решался выехать из дома на коляске.

С тревогой я следил за реакцией зала. Я хотел бы стать гипнотизером, чтобы принудить всех здесь быть серьезными и внимательными. Я чувствовал себя силь­ным и правым и был готов спорить с каждым, кто не согласен со мной. Однако, напряжение спало, ибо сре­ди слушателей я видел людей удивленных и взволнован­ных, а не сыто-безразличных людей, чего подспудно бо­ялся. Досадно, что только в Кировограде догадались руководители организовать такую благотворную встречу.

Головин:

— После травмы я хотел вернуться в свою родную мотолодочную секцию. Но сказали: тебе нельзя — ты инвалид,

Силкин:

— Я семь лет за рулем, но клубным автобусом ГАИ управлять не разрешает. Только и слышишь: «Куда вам?» И о спорте: «Вам нельзя заниматься — еще по­мрете». И невдомек, что спорт дает самую лучшую возможность для реабилитации.

Один из слушателей, спортсмен-шашист, заявил не очень удачно:

— Наш спорт годится для вас. Головин рявкнул:

— Вы штангу поднимаете? Шаповалов поддержал:

— Зачем всем играть в шашки?

Председатель городского спорткомитета Александр Куценко тактично напомнил, что любой спорт дарит радость общения.

Трифонова:

— Мы готовились вместе от «а» до «я». Мне и до сих пор не верится, что позади тысяча километров. Благода­рю ребят. Они понимают меня во всех тонкостях.

4 ИЮНЯ. В Кировограде есть прекрасный памятник спортсменам, павшим во время Великой Отечественной войны. Перед выездом из города ребята возложили цве­ты к памятнику. В 7 утра, несмотря на раннее время, собрались и ветераны, и дети, и спортивные боссы. Все было красиво, понятно, и я еще раз подивился про себя на кировоградцев: как хорошо, как правильно и полез­но, в том числе и для себя, организовали они отдых и досуг супермарафонцев».

Последние километры супермарафона запомнились двумя эпизодами. Уже возле Кривого Рога присоедини­лась к каравану журналистка по имени Люба, которая не знала суровых законов команды. К концу дня ребята утратили пыл, и на очередном подъеме Светлана Три­фонова кивнула: «Любань, капитан устал, помоги ему». Девушка с радостью ухватилась за коляску Силкина, и прежде чем Александр уперся в колеса, коляска про­скочила «налегке» два метра. Шутки не иссякли: «Саша, ты должен вернуться и пройти сам это расстояние». Вернулся.

Мы сидели в «Икарусе», когда явственно послышал­ся глухой удар. На фоне привычной песни шин, гула разговоров и магнитофонной музыки, звук был неожи­данным и тревожным. В окно увидели: Сергей Шилов опрокинулся назад, выпал из коляски. Страх сжал сер­дце, и я в панике выскочил из еще неостановившегося автобуса.

Сергей лежал на асфальте и улыбался. Выяснилось, что Алексей Бойцов — фотокорреспондент Агенства печати «Новости», который пятился перед колясочника­ми, щелкая фотоаппаратами, попросил Шилова имитировать падение. Трюк был проделан блестяще. Я отчи­тал Шилова, и он, по-видимому, переживал, ибо видел, какую тревогу поднял своей шуткой.

Инвалидное племя сопровождало нас. Солидарность этих людей существует. А вот реакция здоровых граждан была часто обидной, впрочем, думаю, закономер­ной. Потенциальные болельщики взирали на ребят в яр­ких майках и просто не понимали происходящего. Муж­чины и женщины стояли вдоль шоссе, глаза их были пусты, не живые лица — маски. Инвалид в коляске во­обще диво, а уж на трассе... Да еще сколько — аж во­семь, и среди них девушка. Почему? Зачем?

Когда в авангарде поезда оказывались Федяков, Шатохин, Костяшкин или автор этих записей, мы успевали попросить зрителей (но так, чтобы наши подопечные не слышали): «Похлопайте им, поприветствуйте». И тогда некоторые понятливо улыбались, поднимали руки, хло­пали. Мы — сопровождающие — радовались. Участие, что говорить, было нужно нам, и все же в тысячу раз больше оно было нужно ребятам в инвалидных креслах, главная заслуга которых состояла в том, что они реши­лись выйти из дома, адаптировались к чужой и даже враждебной улице и теперь чувствовали себя хозяева­ми положения, победителями.

5 ИЮНЯ. Утром послал корреспонденцию в «Совет­ский спорт»:

«Сегодня последний 25-й день супермарафона Мо­сква-Кривой Рог. Вчера прошли 80 километров, ночева­ли в городке Гуровка. Через 45 километров семь пар­ней и одна девушка достигнут цели. Они не выглядят утомленными, они кажутся счастливыми. Два дня назад от Светланы Трифоновой я услышал, что запомнила она один из участков пути на всю жизнь. 86 километров проехали и затяжной крутой подъем перед городом был ее пределом. Но сказала Светлана и следующее: »Я мечтала, несмотря на травму позвоночника, прожить жизнь заметно, замеченной. Я хотела понять, что такое смертельная усталость. Конечно, у себя в Кривом Роге я живу нормальной жизнью. Я встаю утром, хозяйни­чаю, у меня день расписан, нет свободного времени. И всетаки, это жизнь — вполнакала. Отправляясь в су­пермарафон, я сказала: «Или втянешься, или вытянешь­ся. Втянулась».

Ребята услышат еще тысячи благодарностей от лю­дей за свой пример мужества, за ту смелость, с которой они преодолели труднейший барьер, отделяющий инва­лидов от здоровых людей, тот невидимый бастион, ко­торый здоровые возвели вокруг себя, охраняя свое спо­койствие».

Заканчивая книгу, расскажу об одном деликатном и сложном вопросе — судьбе восьми колясок, куплен­ных Клубом у компании «Майра» за американские доллары. Фирма продала коляски со скидкой, а затем снабдила Клуб еще дополнительным набором запас­ных частей.

Еще до начала суперарафона мы сказали ребятам:

попробуйте найти валюту и выкупить коляски. Все от­неслись к предложению с энтузиазмом и стали искать спонсоров. Насколько я понимаю, Шаповалов и Колычков были близки к успеху, однако пожертвований всетаки не добились. А вот Головин получил средства от Черноморского судостроительного завода и еще в апреле стал собственником коляски с сопутствующим за­пасным материалом. Остальные ехали на машинах, при­надлежащих Клубу.

Расходы на супермарафон и без покупки колясок превышали поступившие Спонсорские взносы. Клуб — предприятие хозрасчетное, и мы стремились компенси­ровать затраченные деньги: продавали плакаты, вымпелы. Однако выручка была мизерной. По поводу валют­ных затрат было все очевидно — они не вернутся. Тогда мы вычли из суммы, уплаченной за коляски, деньги, пе­речисленные из Николаева, и получившееся число дол­ларов перевели по существующему курсу в рубли. Пол­училось, что каждая из семи оставшихся колясок стоит 33 тысячи рублей. В Обнинске я спросил зампредседателя горисполкома Кривого Рога Мирошниченко, не со­гласятся ли предприниматели города перевести нам до­полнительно 30 тысяч рублей за коляску Светланы Три­фоновой. «0'кей», — сказал Валерий Николаевич, и судьба еще одной коляски решилась.

Близилось расставание, и имущественный вопрос все более волновал ребят. К примеру, через месяц все они собирались выступить на Московском международ­ном марафоне мира. После майровской коляски сесть в доморощенную самоделку было бы трагедией. Итак: с одной стороны, финансовые трудности Клуба, с другой стороны — чувства ребят.

В этой книге я допустил сравнение инвалидной ко­ляски с обувью. Представьте себе, что неимущему дали ботинки, и он с наслаждением гулял в них месяц, вы­полняя с большим желанием и преданностью работу, порученную ему его благодетелем. Обувь разносилась, стала удобной. А через месяц туфельки забирают — ходи-ка, браток, босиком снова.

Ребята думали: «Мы породнились с трехколесными снарядами и имеем на них право. Мы создали Клубу «Приключение» рекламу, неужели Клуб не вознаградит нас? Пусть хотя бы оставит нам коляски на временное пользование — мы напишем расписки».

Я рассуждал по-своему: «Отдать коляски — значит, не получить никогда никакой компенсации. Если же попридержать их, то усилия ребят удесятерятся, и у ново­испеченных героев довольно быстро объявятся спонсо­ры, которые внесут деньги. Тысяч двести вернутся в Клуб из шести городов».

Ребята уехали из Москвы без майровских колясок, с испорченным настроением. Черная кошка пробежала между спортсменами и организаторами, и положение необходимо было срочно исправить. Рудольф Незвецкий — начальник Управления по связям с общественно­стью Госкомспорта СССР твердо пообещал перевести на счет Клуба 200 тысяч рублей за шесть колясок.

Конечно, твердое обещание — это еще не деньги, но появился формальный повод успокоить себя и пойти навстречу ребятам. Через 10 дней после финиша в Кри­вом Роге и прощального вечера в Москве заслуженные коляски стали собственностью спортсменов. Однако, возникшая тень не рассеялась, нас обругали в прессе, как эксплуататоров инвалидов. Жаль. Деньги мы не получили ни от Мирошниченко, ни от Незвецкого, но болячки Клуба, и эти, и другие — ню­ансы, остающиеся за кадром.

Цитирую последнюю корреспонденцию в «Совет­ский спорт», написанную в этот день вечером:

«Немыслимое осуществилось: толкая колеса руками, они одолели дистанцию, непогоду, человеческое неверие. Юрий Шаповалов из Магадана, Сергей Шилов из Пскова, Евгений Колычков из Новокузнецка, Михаил Климовцов из Брянска, Валерий Головин из Николаева, Александр Сухан из села Березинка, что под Мукачево, капитан команды Александр Силкин из Подмосковья и Светлана Трифонова из Кривого Рога — наши новые герои. Снимем шапки и поклонимся им. Никто в мире не проезжал в инвалидных колясках столь большую ди­станцию такой многочисленной командой. Небывалый рекорд установила и Светлана Трифонова.

В последнем репортаже не могу не сказать еще раз, что руководитель супермарафона Анатолий Федяков подобрал прекрасный коллектив обеспечения. Его сла­женная работа помогла ребятам. Снова спасибо ГАИ. Спасибо сотням водителей, кто приветствовал ребят на трассе радостными гудками. Спасибо журналистам. Ваши комментарии, репортажи, очерки —часть общей ра­боты, которая, согласитесь, только начинается. Спасибо Центральному и Украинскому телевидению, программе «Время». Спасибо неожиданным помощникам в горо­дах, через которые мы проехали. Финансовый вопрос был и остается трудным для Клуба. Спасибо официаль­ным спонсорам: металлургическому комбинату «Криво-рожсталь», СП «Москва-Макдоналдс», Горисполкому Кривого Рога, предприятию «Прометей».

Спасибо западногерманской компании «Майра». Я думаю, что коляски Вильгельма Майера выдержали самое суровое испытание за всю историю фирмы. А ведь они выдержали —все восемь! Остались жить и работать.

Известная спортсменка из Кировограда Жанна Оли-ниченко сказала ребятам за два дня до финиша; « Я не испытываю к вам жалости, а только зависть. Вы сильны душой и духом. Это иногда куда важнее, чем физическое совершенство».

Великий спортсмен современности Рик Хансен по­казывал мне письма, которые тысячами идут к нему. «Все нормально, Рик, —написал человек, ноги которого в результате травмы стали беспомощными. —Я пытался кончить самоубийством, набрался храбрости для этого. Потом узнал о твоем путешествии и решил не торопить­ся. Спасибо тебе, большое спасибо».

Ребята, мои дорогие, незабываемые товарищи, вы плачете от счастья, потому что вы победили. Вы горды и любимы. Вы бесконечно сильны и мужественны и, я уверен, готовы взвалить на свои плечи бесконечный груз ответственности за миллионы инвалидов в нашей стране. На своем прекрасном пьедестале вы станете но­выми Хансенами, новыми борцами за права самых бес­правных из граждан —за права инвалидов.

Почему Клуб «Приключение» взялся за это дело? Ответить легко. Супермарафон Москва — Киев — Кри­вой Рог — захватывающее приключение. Мы увере­ны — оно было необходимо».



prostranstvennoe-raspredelenie-prodovolstvennih-resursov-voprosi-differenciacii-i-puti-sglazhivaniya-neravnomernosti.html
prostranstvennost-muzikalnogo-vospriyatiya-i-dvigatelnij-opit-muzikalnogo-vospriyatiya.html
prostranstvo-fizicheskoe-i-prostranstvo-simvolov-znakov-i-smislov-plan-chelovek-v-poiskah-smisla-animal-simbolicum.html
prostranstvo-i-vremya-v-ramkah-novoj-modeli-mirozdaniya-boris-kriger-v-svoej-knige-pitaetsya-reshat-eti-bolnie-voprosi.html
prostranstvo-lichnosti-shepel-viktor-maksimovich-chelovekovedcheskaya-kompetentnost-menedzhera-upravlencheskaya-antropologiya.html
prostranstvo-tovarov-ceni.html
  • shpora.bystrickaya.ru/zumnij-mir-ili-kak-zhit-bez-lishnih-perezhivanij-izdanie-vtoroe-dopolnennoe-izdatelstvo-roo-razumnij-put-prajm-evroznak-olma-press-2001-bbk-86-426-stranica-12.html
  • college.bystrickaya.ru/17-problemi-semi-i-domohozyajstva-byulleten-literaturi-izdannoj-v-2000-2002-gg-vipusk-5.html
  • apprentice.bystrickaya.ru/vibor-oruzhiya.html
  • student.bystrickaya.ru/23-pravovie-formi-turizma-i-puteshestvij-v-mezhdunarodnom-obshenii-uchebnoe-posobie-izdatelstvo-tpu-tomsk-2007.html
  • control.bystrickaya.ru/emocionalnie-reakcii-glavnij-redaktor-zav-psihologicheskoj-redakciej-zam-zav-psihologicheskoj-redakciej-vedushij.html
  • knowledge.bystrickaya.ru/neneckie-edinorossi-gotovyatsya-k-novomu-gubernatoru-gosduma-rf-monitoring-smi-1-iyunya-2006-g.html
  • report.bystrickaya.ru/ispolzovannie-sitochniki-almati-astana-baku-grodno-kiev-kishenev-kolambiya-lyudenshajd-minsk-nevinnomissk.html
  • esse.bystrickaya.ru/programma-vstupitelnogo-ispitaniya-po-predmetu-russkij-yazik-dlya-abiturientov-postupayushih-na.html
  • doklad.bystrickaya.ru/vozdushnij-kodeks-rossijskoj-federacii-vk-rf.html
  • literature.bystrickaya.ru/dokumentaciya-ob-aukcione-innovacionnaya-model-obrazovatelno-nauchno-proizvodstvennogo-klastera-dlya-formirovaniya.html
  • grade.bystrickaya.ru/metodicheskie-ukazaniya-i-zadaniya-dlya-kursovoj-raboti-dlya-studentov-zaochnikov-selskohozyajstvennih-vuzov-specialnosti-110401-zootehniya-kvalifikaciya-zooinzhener-chita-2009-udk-614-94-631-22-075-5.html
  • education.bystrickaya.ru/147-zhiznennij-cikl-tovara-uchebnika-dlya-studentov-visshih-uchebnih.html
  • zanyatie.bystrickaya.ru/rossijskayafederaci-ya.html
  • predmet.bystrickaya.ru/rentgenografiyu-katalizatorov-stranica-6.html
  • reading.bystrickaya.ru/marzhinalnaya-pribil-analiz-hozyajstvennoj-deyatelnosti-glava-12.html
  • learn.bystrickaya.ru/fevral-plan-osnovnih-meropriyatij-i-monitoringa-pravovogo-prostranstva-i-pravoprimenitelnoj-praktiki-provodimih.html
  • uchenik.bystrickaya.ru/43-rolevoe-povedenie-u-chehova-ukazatel-proizvedenij-apchehova.html
  • uchitel.bystrickaya.ru/r2-d-36-bibliograficheskij-ukazatel-knig-postupivshih-v-biblioteku-25-01-2007.html
  • esse.bystrickaya.ru/put-pyati-mudrostej-joga-dolgogo-hum-tibetskaya-joga-i-tajnie-doktrini.html
  • paragraf.bystrickaya.ru/zapros-kotirovok-cen-ot-marta-2012g-dokumentaciya-o-zaprose-kotirovok-cen.html
  • reading.bystrickaya.ru/lekciya-chetvyortaya-rak-zheludka-a-n-glushkov-d-m-n-professor-predsedatel-kemerovskogo-nauchnogo-centra-g-kemerovo.html
  • learn.bystrickaya.ru/filologicheskij-fakultet-chto-takoe-rudn.html
  • report.bystrickaya.ru/kniga-dlya-psihologov-stranica-5.html
  • literatura.bystrickaya.ru/shestnadeseti-nacionalen-uchenicheski-konkurs.html
  • obrazovanie.bystrickaya.ru/programma-kafedra-ontologii-i-teorii-poznaniya.html
  • teacher.bystrickaya.ru/godovoj-otchet-zamestitelej-direktora-po-uvr-2006-2007-uchebnij-god.html
  • letter.bystrickaya.ru/metodicheskie-ukazaniya-po-vipolneniyu-domashnej-kontrolnoj-raboti-po-discipline-osnovi-menedzhmenta-dlya-uchashihsya-6-kursa-zaochnogo-otdeleniya-specialnosti-zootehniya.html
  • occupation.bystrickaya.ru/metodicheskie-ukazaniya-i-zadaniya-k-kontrolnoj-rabote-dlya-studentov-specialnosti-260704-280300-zaochnoj-formi-obucheniya-i-zaochnoj-formi-na-baze-srednego-specialnogo-obrazovaniya-sostavitel.html
  • znaniya.bystrickaya.ru/razveivaya-mifi-o-szhiganii-othodov-podgotovleno-dlya-regionalnogo-soveta-darema-podgotovleno-i-predstavleno-stranica-18.html
  • ucheba.bystrickaya.ru/portman-stala-poslom-komu-dostalos-nasledstvo-emi-uajnhaus-nedavno-poklonniki-pevici-razrazilis-gnevnimi-viskazivaniyami.html
  • exchangerate.bystrickaya.ru/audit-scheta-obsluzhivayushie-hozyajstva-i-proizvodstva-chast-6.html
  • literature.bystrickaya.ru/doklad-mkou-osharovskaya-nachalnaya-shkola-detskij-sad.html
  • kolledzh.bystrickaya.ru/avtobusnoe-obsluzhivanie-strahovku-soprovozhdenie-medrabotnikom.html
  • uchebnik.bystrickaya.ru/uchebnoe-posobie-omsk-izdatelstvo-sibadi-2008.html
  • crib.bystrickaya.ru/grizlov-nazval-doklad-ssha-o-pravah-cheloveka-vmeshatelstvom-v-dela-rossii-grizlov-b-v-monitoring-smi-2-aprelya-2007-g.html
  • © bystrickaya.ru
    Мобильный рефератник - для мобильных людей.